Выйдя за пределы Владивостока, основной отряд «бойцов невидимого фронта» под чутким окормлением и заботой протоиерея Игоря Талько, в сопровождении сотрудников ГИБДД, обеспечивавших безопасность на дороге, шел по федеральной трассе. Надо отметить, что для первого луча «Владивосток – Москва» икона Божией Матери «Державная» была написана в полный рост, и ее габариты составляли около одного метра в ширину и полутора метров в высоту, а вес вместе с носилками – килограммов тридцать. И только спустя некоторое время (учитывая опыт первого луча) в Москве приняли решение писать и освящать остальные семь икон поясными, т. е. более удобными для перемещения.
До начала границы Хабаровской епархии с основными участниками крестного хода шли старший лейтенант Алексей Филиппов и морские пехотинцы из 55-й дивизии Тихоокеанского флота – Алексей Лагутин, Александр Паршин, Павел Бабенко, Георгий Красников, Вячеслав Иванов, Владимир Мирошниченко. На протяжении пути до границы с Хабаровским краем эти ребята несли на своих руках ростовую икону Божией Матери «Державная» и впервые тогда испытали на себе силу Иисусовой молитвы и православного братства. На границе с Хабаровской епархией их путь был завершен. Души прикипели, но надо прощаться. Слезы, наворачивающиеся на глаза, предательски обнажали совсем еще детские впечатлительные души молодых и сильных парней. Братские объятия и сердечные слова благодарности продлевали минуты прощания. Всегда жаль расставаться с людьми, с которыми связаны прекрасные переживания…
Во время пути по Приморскому краю к основному отряду прибавились еще несколько крестоходцев. Состав пополнился молодыми воинами Христовыми. Среди таких смельчаков оказался Виталий Подорожный из Приморского края (инвалид 3-й группы, постоянный участник крестного хода «Владивосток – Москва», прошедший весь путь от Приморья до Москвы), Наталья Савитченко с двумя детьми (сын 9 лет и дочь 14 лет, они прошли от Приморья до Читинской области), иеромонах Силуан из Владивостокской епархии (постоянный участник крестного хода «Владивосток – Москва», который прошел от Приморья большую часть России, но до Москвы не дошел).
Друг о друге богомольцы знали совсем немного. В крестном ходу как-то не было принято расспрашивать о личном. Каждый рассказывал о себе то, что хотел. Виталий был человеком веселым и общительным, даже сентиментальным. На привалах для новичков не уставал читать вслух с выражением, «с чувством, с толком, с расстановкой» поэму Николая Мельникова «Русский Крест». Часто при этом плакал, и слушатели вместе с ним. Ему было совсем не в тягость читать поэму вновь и вновь. Казалось, что этот длиннющий текст он уже знал наизусть.
В крестном ходу ему доверили нести хоругвь. Он с гордостью совершал свое послушание. Так и пронес знамя с изображением иконы Божией Матери до Москвы. И мало кто мог бы подумать, глядя на него, что у Виталия были большие проблемы со здоровьем. Постоянно он превозмогал физическую боль и боролся за то, чтобы остаться в крестном ходу до конца. А еще у него был очень слабый иммунитет. Он часто болел, но мужественно преодолевал свои недуги.
Кстати в крестном ходу допускалось болеть не более трех суток, если человек не восстанавливался, его отправляли домой на лечение к врачам. Среди крестоходцев, постоянно практикующего медика не было, лечили друг друга как могли. И вот что поразительно: по молитвам самих участников и благодаря их взаимопомощи очень редко кто из-за болезни вынужден был покидать шествие. Виталий и многие страдавшие физическими недугами чудным образом дошли до Москвы.
Наталья, Надежда, Георгий Савитченко
п. Лучегорск
Наталья Савитченко с детьми Надеждой и Георгием прошли крестным ходом с молитвой все летние каникулы. Несмотря на физические недуги, Надя и Георгий мужественно разделяли со взрослыми все лишения и невзгоды. Ночевали там, где положат, ели то, что дадут. Некоторые взрослые из основного отряда могли бы брать с них пример. Обузой они не были, преодолевали километры так же, как и все остальные. После очередных переходов, пока многие отдыхали, Надя обычно помогала женщинам на кухне, мыла посуду, накрывала на стол.
Их крестный путь закончился незадолго до Читы. Крестоходцы подарили Наденьке на память серебряные сережки с бирюзой. Георгий тоже не остался без подарка. Мать Наталья все переживала о том, что теперь ей будет трудно жить в миру. Она очень боялась расплескать благодать, щедро дарованную ей и ее детям от Бога и Божией Матери. Прощаясь, плакали и обещали молиться друг за друга и, конечно же, выполнили обещание. Крестный ход пошел дальше, а Наталья с детьми часто звонила нам по телефону. Она рассказывала, после таких сильных по духу событий ей было трудно возвращаться в обычную светскую жизнь. Из кратких их сообщений мы узнали о том, что им еще долго снились сны, как они идут по дороге и поют Иисусову молитву. Это милое семейство и участники молитвенного шествия молятся друг за друга до сих пор.
А крестный ход все шел и шел, совершая молитву. Перед началом рабочего молитвенного дня мы пели посвященные Богородице тропари и песнопения. По завершению трудового дня вновь пели молитвы Владычице, благодаря Ее за покров и заботу. Участники крестного хода, постоянно ощущали незримое присутствие Пресвятой Богородицы. И люди, чувствуя это присутствие, радушно, традиционными хлебом-солью, со слезами, часто на коленях встречали икону Божию Матерь во всех населенных пунктах, храмах и монастырях Приморья.
Международная духовно-просветительская программа предусматривала участие всех людей доброй воли. В программе было запущено молитвенное правило для тех, кто не мог оставить свои семьи, работу и пойти до Москвы. Но у них была прекрасная возможность не только пройти крестным ходом по своему городу или поселку (многие могли пройтись с молитвой даже до границы своего района), но и, не нарушая обычного житейского уклада, продолжать совершать молитвенное правило об Отечестве земном. Это правило включало ежедневное чтение в храме или дома: одну главу из Евангелия, одну кафизму из Псалтири и молитву перед иконой Божией Матери «Державная». Те люди, которые не могли постоянно физически пребывать в основном отряде и молиться, по благословению священника, совершали молитвенное правило в храме или дома.
Нас, крестоходцев, ощутимо поддерживала соборная молитва тех, кто остался. Молитва не прерывалась, а, наоборот, набирала силу и мощь, вбирая в себя тысячи и тысячи горячих сердец участников программы. И мы, сопровождающие икону Божией Матери и святых, всегда чувствовали, что вместе с нами идут миллионы богомольцев земли русской. Это придавало уверенности. Если народ просыпается и встает на покаяние, значит, этот труд малый не напрасен.
Сейчас крестный ход возглавляет благочинный Южного благочиния –протоиерей Василий Капитанюк, прошедший по Приморью. Он отмечает высокий уровень духовности и соборности крестного хода. С первого дня его участники идут с Иисусовой молитвой. Ранее ход возглавлял брат о. Василия – протоиерей Владимир Капитанюк, благочинный Северного благочиния. Он также шел со священниками и прихожанами. Корреспондент сайта Приморской епархии Светлана Корытко, которая участвует в шествии, отмечает, что в нем идет много семей с детьми.
Несмотря на то, что места, по которым сейчас идет крестный ход, малонаселенные, в понедельник сюда прибыли автобусы с новыми участниками, и на маршрут вышло более 150 человек. Для участников крестного хода на территории храма Нерукотворного образа Христа Спасителя г. Дальнереченска разбит палаточный городок.
11 июня крестный ход выходит на границу с Хабаровским краем, где на 530-м километре от Владивостока состоится совместный молебен священников Приморской и Хабаровской епархий».
Крестоходцы. Екатерина Килина, Приморский край
Казалось бы, как странны и даже не совместимы такие выражения в крестном ходе, как покаяние и радость. Как это возможно? Или это опечатка? Нет, не опечатка. В крестный ход люди присоединялись для покаяния, и первые километры, конечно же, проливались и слезы, и пот, и мозольная кровь, ощущались и боль, и стыд за свои поступки и грехи, но потом наступало облегчение и радость, душа оживала и откликалась на херувимскую песнь ангелов, сопровождавших незримо богомольцев. А может быть, душа чувствовала, что облегчена Божиим прощением за тот труд, который приносили они к Его стопам.
В крестный ход постоянно вливались новые и новые силы. Крестоходцами становились в течение дня сотни, а порой и тысячи вновь прибывших православных людей. Обычно при новом общении возникает некоторая трудность, когда с уважительного «вы» можно переходить на доверительное «ты». В крестном ходу с этим было несколько проще. В передвижную общину, как правило, приходили люди с благословения настоятелей приходов, где новички окормлялись, а на многих приходах, если сложилась дружная община, все считают друг друга братьями и сестрами во Христе и естественным образом с самого начала обращаются к собеседнику на «ты», с чувством благодарности и любви просто за то, что они Божии создания. Это не панибратство, это родство. В крестном ходу все были на равных, и это всегда облегчало взаимодействие. Постоянные участники встречали «новичков» с открытым сердцем, доверяя сразу и видя в каждом друга, соратника и единомышленника. И поэтому человек, вливаясь даже на малое время в отряд крестного хода, сразу чувствовал себя как дома. Там была особая атмосфера, и это ощущали все.
В принципе, использование формы обращения «ты» или «вы» – в руках самого собеседника. Это зависит от воспитания, образования человека и умения оценить уместность и благоприятность момента. На «вы» крестоходцы обращались к священнослужителям, уважительно соблюдая чин, и к людям, придерживающимся светского общения, для которых обращение на «вы» было непременным условием. К таким людям относились с пониманием. Хотя обращение по родству духовному быстрее сплачивало православных. Участники крестного хода всегда были на виду, и если люди чуждались друг друга, это обстоятельство резко бросалось в глаза и препятствовало быстрому слиянию в одно целое, монолитное. А без целостности не могла возникнуть та соборность и единодушие, которые, в свою очередь, позволяли без особых сопротивлений и трений быстро перемещаться на местности. Вот почему крестоходцы даже на такие пустяки обращали внимание. Всякая мелочь могла серьезно повлиять на исход дня и даже всего мероприятия в целом.
Несмотря ни на что, крестный ход набирал обороты. Все больше и больше людей узнавали о программе и спешили присоединиться, хоть немного пройти по родной земле с молитвой рядом с Божией Матерью. Многие люди сознательно налагали на себя бремена терпения. Как-то однажды к крестному ходу присоединилась женщина средних лет из Приморья. Она вроде бы шла бодро, но ее походка выказывала, что у нее проблемы с ногами. Оказалось, на ней была обувь очень стесненная. Можно было только представить, что она испытывала, когда обувь – на порядок меньше, чем сама нога, а идти надо не метры, а километры. Ее спросили:
– Зачем ты так мучаешь себя?
– Я не могу пойти со всеми до Москвы. Меня дома ждут родные, но максимально претерпеть за Христа желает душа. Может быть, вымолю у Него прощение за мой грешный род, – ответила она.
В ее глазах стояли слезы благодарности к Богу и радости за возможность принять участие в покаянном шествии. Израненная, с глубокими мозолями, но счастливая, она провожала основной отряд, который пошел дальше до Москвы, и долго смотрела нам вслед, пока последний крестоходец не исчез за поворотом.