Серьезной проблемой, с которой столкнулась Советская власть в культурно-политической сфере, был высокий авторитет Православной российской церкви.
В ходе индустриальной модернизации и рационализации культуры в конце XIX — начале ХХ в.в. влияние РПЦ на умы и поведение населения снизилось. Ее привилегированное положение в империи вызывало раздражение как представителей других конфессий и атеистов, так и тех православных, которые переставали соблюдать традиционные нормы поведения и сталкивались с осуждением со стороны священников. Поведение последних к тому же было обычно далеко от идеального. Начало революции оказало противоречивое воздействие на позиции РПЦ. С одной стороны, она была слишком тесно связана с до революционными порядками. С другой — Церковь не поддержала падающее самодержавие и использовала ситуацию для освобождения от введенной Петром I системы государственного господства над Церковью.
Центральным вопросом являлся вопрос о форме управления РПЦ. На фоне происходящих в стране колебаний власти (следующих одним за другим кризисов Временного правительства, корниловского мятежа и фактического установления двоевластия), большинство духовенства стало склоняться к идее необходимости установления централизованной «сильной власти» если не в государстве, то в церкви.
Новые принципы управления Церковью должен был определить Поместный собор РПЦ, который собрался в Москве 15 августа 1917 года. Среди 564 членов Собора было 80 архиереев, 129 пресвитеров, 10 диаконов, 26 псаломщиков, 20 монашествующих и 299 мирян. На Соборе развернулась дискуссия о восстановлении Патриаршества, ликвидированного при Петре I.
11 октября 1917 г. на соборе началось обсуждение доклада о форме высшего церковного управления. Мнения участников собора разделились: одни (в основном – епископат) выступали за восстановление патриаршества, другие (рядовые клирики и миряне) были противниками такой идеи, настаивая на необходимости соборности. Причем на протяжении практически двух недель судьба этого вопроса была не ясна. Однако положение изменилось после известий из Петрограда: 25 октября Временное правительство было свергнуто большевиками, а на следующий день было сформировано новое – Совет народных комиссаров. Причем церковь никак не стала защищать Временное правительство, хотя в марте 1917 г. она объявила его «благоверным», властью «от Бога» и привела народ к присяге ему.
Патриарх Тихон во время молебна
Участник Собора и церковный историк А. Карташев писал: «Может быть, эти прения и затянулись бы надолго, если бы не большевистский переворот 25 октября. Под залпы артиллерийских выстрелов, громивших самый Кремль и попадавших в кремлевские соборы и монастыри, под свист пуль уличных боев, волевое решение подавляющего числа соборян должно было оформиться. Для колебаний не осталось времени. Бесспорно, как это выразилось и открыто в речах, у многих были надежды — получить в лице Патриарха не только возглавителя Церкви, но и национального вождя, живое лицо которого могло бы быть некоторым центром притяжения и собирания разбушевавшейся массовой стихии. Но либеральные защитники идеала соборности, в смысле осуществления канонической свободы самоуправления в Церкви, добились своего. Они включили вопрос о восстановлении патриаршества в законодательное определение о соборной форме высшей церковной власти и этим сделали из русского Патриарха конституционного председателя соборных учреждений, лишенного возможности стать церковным монархом».
Но вместе с тем Патриарх был церковным монархом, а после падения самодержавия идея монархии была непопулярна. Хотя после того, как деморализованный началом революции консервативный сектор общества стал искать пути реванша, именно монархическая по своей организации и консервативная по идейным основам Церковь могла стать центром притяжения правых сил. С этой перспективой должны были считаться и противники революции, и революционеры.
На Соборе были представлены сторонники обновления Церкви, которые выступали за демократическую систему церковного управления, где простой священник имел бы такое же право голоса, что и архиерей. Радикальные реформисты выступали за республиканскую организацию, без Патриаршества. На Соборе радикально антипатриаршая партия, скорее всего, не превышала в общей сложности 60 человек, то есть приблизительно 11% от общего числа участников Собора. Более умеренное крыло добивалось ограничения полномочий Патриарха полновластным Синодом.
28 октября дискуссии были окончены и на голосование был поставлен вопрос о восстановлении патриаршества. Соответствующее постановление «Определение по общим положениям о высшем управлении Православной Российской Церкви» было принято абсолютным большинством голосов. В нем утверждались четыре пункта: 1) Поместному собору периодически в определенные сроки созываемому в составе епископов, клириков и мирян, принадлежит высшая власть в Русской церкви – законодательная, судебная, административная и контролирующая; 2) вновь восстанавливается патриаршество и патриаршее управление церковью; 3) патриарх является первым между равными ему епископами; 4) патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен Поместному собору.
30 октября 1917 года начались выборы Патриарха. «В первом туре» делегаты подавали записки с тремя именами. Было подано за Антония, архиепископа Харьковского — 101 записка, за Кирилла, архиепископа Тамбовского — 27, за Тихона, митрополита Московского — 23, за Платона, митрополита Кавказского — 22, за Арсения, архиепископа Новгородского — 14. В соответствии с принятым порядком кандидатами могли стать трое, набравшие более половины голосов. Сложная процедура голосования продолжилась на следующий день. 31 октября результаты голосования были уже следующими: всего подано 309 записок (из них 3 пустые и одна с одним именем): Антоний, архиепископ Харьковский — 159, Арсений, архиепископ Новгородский — 148, Тихон, митрополит Московский — 125. Кандидатом признается архиепископ Антоний. Вторичное голосование: всего было подано 305 записок (из них одна пустая): Арсений, архиепископ Новгородский — 199, Тихон, митрополит Московский — 137, Платон, митрополит Тифлисский — 97. Кандидатом признается архиепископ Арсений. Третье голосование: всего было подано 291 записка: Тихон, митрополит Московский — 162, Платон, митрополит Тифлисский — 74, Кирилл, архиепископ Тамбовский — 35. Кандидатом признается митрополит Тихон. Сначала наибольшее количество голосов получил Антоний и стал кандидатом. Затем — Арсений и последним — Тихон.
Из книги Александра Шубина «Старт страны советов. Революция».
Общие положения о высшем управлении Православной Российской Церкви
День Святой Троицы. Пятидесятница
